В этом кабинете стоял такой же запах, какой мог стоять и в тридцать седьмом. Наверное, так же могло пахнуть и в шестьдесят восьмом — Ильин застал лишь краешек той осени, когда вводили танки, и запах тогда был похожий: кожа кресел, дуб столешниц, невидимый табачный слой времени, впитавшийся в штукатурку за десятилетия. Ничего лишнего на столах. Только чёрные телефонные аппараты без дисков — прямая связь, без посредников, без телефонисток.
Майор Юрий Ильин сидел у окна с тонким синим карандашом в руках. На подоконнике лежала папка с грифом «Совершенно секретно. Особая папка». Дело № 14-В — «Амплитуда». За стеклом площадь Дзержинского была серой, как мокрый цемент — обычный мартовский цвет этой площади.
— Ты ищешь не там, Юра.