Третий голос

ТРЕТИЙ ГОЛОС

Пьеса в эпизодах

*Москва, весна 1984 года.
Психиатрическая клиническая больница № 4 имени П.Б. Ганнушкина.*

---

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

АЛЕКСАНДР КОРНЕВ — 24 года, инженер НИИ «Импульс», младший научный сотрудник. Длинные волосы, убранные в хвост. Умный, ироничный, в очках “аля Леннон”, немного растерянный человек, которому предстоит сыграть роль сумасшедшего, не зная правил игры.

ТАМАРА БОРИСОВНА КЛЮЕВА -— психиатр-эксперт, 55 лет. Устала от людей, но не от работы. Про пенсию даже не думает. Видела много о реальных психических больных, и старается им помогать. Видит симулянтов насквозь, но иногда — специально не смотрит.

ВАСЯ — сосед по палате № 3, лет 35-и. Неброский человек. Тихий, вежливый, считает себя орбитальной космической станцией «Союз-7». Не агрессивен. Очень добр. Хранитель всего больничного фольклора — знает легенды про катакомбы под больничными корпусами и про «Белого доктора» лучше любого старожила.

МАЙОР ДЁМИН — представитель районного военкомата, лет 45-и. Человек долга, инструкции и здравого смысла. Потомственный военный. Всё понимает. Ничего не может и не хочет сделать сверх инструкции.

НИНА — медсестра, лет 30. Неброская красота. Работает здесь семь лет и давно перестала удивляться. Циничная и нежная.
Учится заочно в медицинском.

САНИТАР ГОША — года 22-23. Служит здесь вместо армии (нашёл способ). Единственный, кто доволен таким местом работы.

ВАЛЕНТИНА КОРНЕВА (МАТЬ)— мать Александра, лет 50. Приехала на свидание с сыном и теперь не уверена, что всё идёт по плану.

ПРОФЕССОР АРКАДИЙ СЕМЁНОВИЧ — консультант, лет 70. Живая легенда советской психиатрии. Слегка рассеян. Или делает вид.

ПАША — пациент, лет сорока с хвостиком. Лысоватый, с нездоровым блеском в глазах и ломаными нелепыми движениями. Давний и регулярный обитатель больницы. Знает все правила местной жизни и пользуется ими исключительно в корыстных целях.

ЛЁХА — пациент палаты № 7, лет 26-27. ПТУ, завод, синяки на костяшках, подпольно занимался карате. Фанат Led Zeppelin до степени религиозного откровения. Бунтарь даже без причины, а с причиной — ещё хуже.

РЯДОВОЙ — солдат, доставленный ночью из казармы. Имя не называет. Сначала дико ржёт, потом дико кричит.

---

ЭПИЗОД ПЕРВЫЙ: ПОВЕСТКА

*Комната в коммунальной квартире. Раннее утро. АЛЕКСАНДР в пижаме читает бумагу. Рядом лежит конверт. Входит МАТЬ с чайником.*

МАТЬ. Чай готов. Что там?

АЛЕКСАНДР. Повестка.

МАТЬ. *(ставит чайник)* Из военкомата?

АЛЕКСАНДР. Из Министерства обороны Союза Советских Социалистических Республик. Лично мне.

МАТЬ. А как же бронь?

АЛЕКСАНДР. Снята. Постановлением. Номер такой-то. Пункт такой-то.

МАТЬ. Этого не может быть. Ты — молодой специалист. У тебя допуск. У тебя работа важнее любой армии.

АЛЕКСАНДР. Мама, у нас сейчас армия важнее любой работы.

*Пауза.*

МАТЬ. Афганистан?

АЛЕКСАНДР. *(не отвечает, смотрит в бумагу)*

МАТЬ. Саша. Ты же можешь... Ну, сходить к врачам. Найти что-нибудь. Сердце там, спина, глаза...

АЛЕКСАНДР. У меня небольшая близорукость, здоровое сердце, прямая спина и, по всей видимости, ясный рассудок. Пока.

МАТЬ. Что значит «пока»?

АЛЕКСАНДР. *(медленно складывает повестку)* Мама. Ты когда-нибудь слышала про больницу Ганнушкина?

МАТЬ. Это... психиатрическая?

АЛЕКСАНДР. Именно.

МАТЬ. Саша, я тебя прошу—

АЛЕКСАНДР. Я слышал. Там проводят экспертизы. Для военкоматов нашего района. Если есть основания. Главное — дать им основания.

МАТЬ. Ты собираешься притвориться сумасшедшим?!

АЛЕКСАНДР. Я собираюсь пройти медицинское освидетельствование. Добровольно и в здравом уме.

*Пауза.*

МАТЬ. Они тебя раскусят, ты уже в детском саду не умел врать.

АЛЕКСАНДР. Возможно.

МАТЬ. Или оставят там навсегда.

АЛЕКСАНДР. Мама. Там или — там. Выбирай.

*Мать смотрит на него долго. Потом берёт чайник.*

МАТЬ. Чай будешь?

АЛЕКСАНДР. Свари мне лучше кофе покрепче!

---

ЭПИЗОД ВТОРОЙ: ПРИЁМНЫЙ ПОКОЙ

*Регистратура. За стойкой — НИНА с папкой. АЛЕКСАНДР с небольшим чемоданчиком. ГОША сидит в углу и читает «Технику молодёжи».*

НИНА. *(не поднимая глаз)* Фамилия.

АЛЕКСАНДР. Корнев. Александр Игоревич.

НИНА. Направление.

АЛЕКСАНДР. Вот. От районного военкомата. На психиатрическую экспертизу на предмет годности к воинской службе.

НИНА. *(листает)* Жалобы?

АЛЕКСАНДР. На что?

НИНА. На что жалуетесь. Самочувствие, сон, настроение.

АЛЕКСАНДР. А, да, это. Голоса. Да там написано, скорее всего.

НИНА. *(пишет, не реагируя)* Голоса. Что говорят?

АЛЕКСАНДР. Ну... разное.

НИНА. Конкретнее.

АЛЕКСАНДР. Указания дают. Иногда. Общего характера.

НИНА. Выполняете?

АЛЕКСАНДР. Смотря какие.

НИНА. *(поднимает глаза, смотрит на него секунду)* Ясно. *(пишет)* Сколько голосов?

АЛЕКСАНДР. *(пауза)* Трое.

НИНА. Имена есть?

АЛЕКСАНДР. У голосов? Имена?

НИНА. Некоторые пациенты дают им имена.

АЛЕКСАНДР. *(думает)* Нет. Пока нет.

НИНА. Хорошо. Гоша, проводи в третью палату.

*ГОША откладывает журнал, встаёт. Смотрит на АЛЕКСАНДРА с лёгким профессиональным интересом.*

ГОША. Военный?

АЛЕКСАНДР. Нет ещё.

ГОША. А хочешь? * (С усмешкой)*

АЛЕКСАНДР Не очень, если честно. Но оружие меня завораживает.

ГОША. *(кивает понимающе)* Ясно. Не забудь рассказать об этом. Пошли.

*Уходят. НИНА смотрит им вслед, что-то дописывает в карточке.*

---

ЭПИЗОД ТРЕТИЙ: ПАЛАТА № 3

*Две кровати. На одной лежит ВАСЯ и смотрит в потолок с тихим удовлетворением. ГОША открывает дверь, пропускает АЛЕКСАНДРА.*

ГОША. Вот, Василий Палыч, сосед тебе. Корнев Александр.

ВАСЯ. *(не поворачивая головы)* Добро пожаловать на борт.

АЛЕКСАНДР. Спасибо.

*ГОША уходит. АЛЕКСАНДР ставит чемодан, осматривается. Две кровати, тумбочки, зарешечённое окно — решётки старые, частые, покрашены белым, почти декоративные. Вид на Яузу, весенние, еще голые деревья на набережной.*

ВАСЯ. Вы надолго?

АЛЕКСАНДР. Не знаю. На экспертизу.

ВАСЯ. Понятно. *(пауза)* Я тут третий месяц. Наблюдение.

АЛЕКСАНДР. За чем наблюдают?

ВАСЯ. За мной в основном. *(наконец поворачивается, смотрит на АЛЕКСАНДРА добродушно)* Вася.

АЛЕКСАНДР. Саша.

ВАСЯ. Вы кто по профессии?

АЛЕКСАНДР. Инженер. НИИ.

ВАСЯ. Хорошая профессия. Я тоже инженер. Был. *(смотрит в потолок)* Теперь — орбитальная станция «Союз-7». В режиме ожидания стыковки.

*Пауза.*

АЛЕКСАНДР. Понятно.

ВАСЯ. Не пугайтесь. Я не буду вам мешать. Просто иногда связь с ЦУПом — это громко.
Бывают помехи.
Предупреждаю.

АЛЕКСАНДР. Ценю.

ВАСЯ. *(снова в потолок)* Здесь спокойно. Кормят нормально. Тамара Борисовна — человек. Гоша — тоже ничего. Нина иногда грубит, но это от усталости.

АЛЕКСАНДР. *(тихо, скорее себе)* Значит, Тамара Борисовна...

ВАСЯ. Это наш психиатр. Эксперт. *(пауза)* Она хорошая. Строгая. Не обманешь.

АЛЕКСАНДР. *(садится на кровать)* Это ты мне зачем говоришь?

ВАСЯ. *(невинно)* Я говорю всем новеньким. Для ориентировки на местности.

*Пауза. ВАСЯ вдруг приподнимается на локте, понижает голос — заговорщически, но не пугающе, скорее с удовольствием рассказчика.*

ВАСЯ. А вы знаете, что у нас тут подвалы старинные и глубокие?

АЛЕКСАНДР. В каком смысле?

ВАСЯ. Улица Потешная — это же от Потешного полка. Петровского. Тут до больницы — солдаты стояли. Преображенцы. *(многозначительно)* А когда первые корпуса строили — рабочие на ходы наткнулись. Подземные. И на кости.

АЛЕКСАНДР. Серьёзно?

ВАСЯ. Так говорят. *(ложится обратно, смотрит в потолок)* Будто бы под самыми старыми корпусами — вся эта система ходов до сих пор есть. Замуровано, конечно. Но есть. *(пауза)* Иногда ночью в дальнем крыле шаги слышно. И звон такой — будто оружие. Старое.

АЛЕКСАНДР. Кто слышал?

ВАСЯ. Многие. *(пожимает плечами)* Врачи говорят — это у пациентов слуховые обманы. Галлюцинации. Специфика состояния. *(улыбается в темноту)* Может быть. А может, преображенцы свою вахту стоят. Триста лет — не срок для солдата, который присягу императору давал.

---

ЭПИЗОД ЧЕТВЁРТЫЙ: ПЕРВАЯ БЕСЕДА

*Кабинет ТАМАРЫ БОРИСОВНЫ. Стол, два стула, шкаф с папками. На стене — схема мозга и портрет Ганнушкина. ТАМАРА БОРИСОВНА изучает карточку. АЛЕКСАНДР сидит напротив.*

ТАМАРА БОРИСОВНА. Голоса значит.

АЛЕКСАНДР. Да.

ТАМАРА БОРИСОВНА. Давно?

АЛЕКСАНДР. Месяцев восемь. Примерно.

ТАМАРА БОРИСОВНА. Что именно говорят?

АЛЕКСАНДР. *(подготовился, говорит уверенно)* Критикуют. Дают указания. Иногда комментируют происходящее.

ТАМАРА БОРИСОВНА. Комментируют — это как?

АЛЕКСАНДР. Ну... смотрю в окно, один голос говорит: «вот, смотришь, лучше бы делом занялся». Потом второй говорит: «да, пусть смотрит. Что он может путного сделать». Третий молчит обычно.

*Пауза. ТАМАРА БОРИСОВНА пишет.*

ТАМАРА БОРИСОВНА. Третий всегда молчит?

АЛЕКСАНДР. Почти. Иногда вздыхает.

ТАМАРА БОРИСОВНА. *(не поднимая глаз)* Расскажите о себе. Семья, учёба, работа.

АЛЕКСАНДР. Мать жива, отец — умер, когда мне было двенадцать. Закончил МФТИ. Работаю в НИИ «Импульс», лаборатория прикладной физики. Не женат.

ТАМАРА БОРИСОВНА. Отношения есть?

АЛЕКСАНДР. Были. Полгода назад расстались.

ТАМАРА БОРИСОВНА. По чьей инициативе?

АЛЕКСАНДР. По её. Сказала, что я... *(пауза, как будто вспоминает)* ...слишком закрытый.

ТАМАРА БОРИСОВНА. Вы согласны с этой оценкой?

АЛЕКСАНДР. Наверное.

ТАМАРА БОРИСОВНА. *(смотрит на него)* Александр Игоревич. Голоса начались до или после расставания?

АЛЕКСАНДР. *(не сразу)* До.

ТАМАРА БОРИСОВНА. Значит, связи нет.

АЛЕКСАНДР. Нет. Или не прямая.

ТАМАРА БОРИСОВНА. *(пишет, долго)* Как вы спите?

АЛЕКСАНДР. Плохо. Часто просыпаюсь.

ТАМАРА БОРИСОВНА. Кошмары?

АЛЕКСАНДР. Не то чтобы. Просто просыпаюсь и лежу. Думаю.

ТАМАРА БОРИСОВНА. О чём думаете?

АЛЕКСАНДР. *(пауза — эта пауза уже настоящая, не придуманная)* Разное. О работе. О том, правильно ли я живу. И зачем. И живу ли.

ТАМАРА БОРИСОВНА. И?

АЛЕКСАНДР. Не знаю пока.

*Пауза. ТАМАРА БОРИСОВНА закрывает папку.*

ТАМАРА БОРИСОВНА. Хорошо. На сегодня достаточно. Увидимся завтра.

АЛЕКСАНДР. *(встаёт)* Тамара Борисовна... что вы думаете? В общих чертах.

ТАМАРА БОРИСОВНА. В общих чертах — рано. *(смотрит на него)* Вы выспитесь сегодня.

*Не вопрос. Утверждение.*

---

ЭПИЗОД ПЯТЫЙ: КОРИДОР. ВЕЧЕР.

*Длинный коридор. Тусклые лампы. АЛЕКСАНДР идёт из кабинета. Навстречу — ГОША с тележкой.*

ГОША. Ну как? Побеседовали?

АЛЕКСАНДР. Побеседовали.

ГОША. Тамара Борисовна — она вас насквозь видит, вы знайте. *(без злобы, информационно)*

АЛЕКСАНДР. Ты всем это говоришь?

ГОША. Только тем, кому полезно знать.

*Пауза. Идут рядом.*

АЛЕКСАНДР. Гош. А ты как здесь оказался? Молодой же.

ГОША. *(пожимает плечами)* Устроился. Санитаром.

АЛЕКСАНДР. Вместо армии?

ГОША. *(смотрит на него)* У меня дядя в горздраве. *(пауза)* Понимаете разницу?

АЛЕКСАНДР. Какую?

ГОША. Вы — сюда. И я — сюда. Результат одинаковый, а пути разные. Как на железной дороге.

*Останавливается у палаты.*

ГОША. Завтрак в 9-00, обед в 14-00,меню разнообразное, из трёх блюд. Ужин в восемнадцать тридцать. Каша и компот. По пятницам — сырники.
Прогулки по погоде. Расписание в коридоре.

---

ЭПИЗОД ШЕСТОЙ: НОЧЬ В ПАЛАТЕ

*Темно. АЛЕКСАНДР лежит, смотрит в потолок. ВАСЯ дышит ровно — то ли спит, то ли нет.*

ВАСЯ. *(тихо)* Не спится?

АЛЕКСАНДР. Нет.

ВАСЯ. Первая ночь всегда так. Потом привыкаешь.

*Пауза.*

АЛЕКСАНДР. Вася. Можно вопрос?

ВАСЯ. Можно.

АЛЕКСАНДР. Тебе... хорошо здесь?

ВАСЯ. *(думает)* Спокойно. Снаружи было шумно. И пыльно. Завод, начальник, план, отчёты... А здесь — тихо. Думать можно.

АЛЕКСАНДР. О чём думаешь?

ВАСЯ. *(серьёзно)* О траектории. Мне надо рассчитать траекторию. Для стыковки. Это важно.

АЛЕКСАНДР. Ты же сказал, что ты — корабль.

ВАСЯ. Я — корабль. Но я же и бортовой компьютер тоже. Совмещаю.

*Пауза.*

АЛЕКСАНДР. Вася. А ты... помнишь, каким был до этого? До того, как...

ВАСЯ. До того, как стал кораблём?

АЛЕКСАНДР. Ну да.

ВАСЯ. *(долго молчит)* Помню. Скучный был. *(переворачивается на бок)* Спите, Саша. Завтра Тамара Борисовна снова вас поспрашивает. Надо выспаться.

*Пауза. АЛЕКСАНДР закрывает глаза. ВАСЯ ещё не спит — говорит тихо, почти сонно.*

ВАСЯ. Саша. Если ночью кто зайдёт — не пугайтесь.

АЛЕКСАНДР. *(открывает глаза)* Кто зайдёт?

ВАСЯ. Доктор иногда заходит. Ночью. В белом халате, аккуратный такой, причёска идеальная. К тем, кто кричит, мечется — заходит, и они засыпают. Сразу.

АЛЕКСАНДР. Дежурный врач, наверное.

ВАСЯ. Может, и дежурный. *(пауза)* А старожилы говорят — это сам Ганнушкин. Пётр Борисович. Ходит, смотрит за своим хозяйством. *(зевает)* Он же ведь даже не работал здесь никогда, я слышал. Имя только дали. А ходит — будто работал. С проверками. Внеплановыми.

АЛЕКСАНДР. Откуда ты знаешь, что не работал?

ВАСЯ. *(сонно)* Профессор сказал как-то. Аркадий Семёнович. Между делом. *(пауза, уже почти спит)* Это вам не помешает, Саша. Спите.

---

ЭПИЗОД СЕДЬМОЙ: ПРОГУЛКА. СПУТНИК.

*Внутренний двор. Ранняя весна — земля ещё темная, деревья голые, но воздух уже другой. Высокий забор по периметру. Над забором беззвучно проезжают поезда метро по метромосту. Двадцать, примерно, пациентов ходят по кругу — кто молча, кто что-то бормоча, кто просто глядя под ноги. ГОША прохаживается у стены с видом человека, которому совершенно некуда торопиться. Смотрит то в свой журнал, то в небо, то на пациентов.*

*АЛЕКСАНДР идёт в общем потоке. Хвост волос на затылке. Среди серых халатов — выделяется.*

*Сзади слышится частый топот. ПАША нагоняет его вприпрыжку — буквально вприпрыжку, мелкими козлиными шажками. Поравнявшись, без всякого предупреждения раскрывает рот и выдаёт — хрипло, но с чувством:*

ПАША. *(поёт, имитируя)* You ain't nothin' but a hound dog — cryin' all the time!

*Несколько пациентов вздрагивают, но голову даже не поворачивают. АЛЕКСАНДР смотрит на него.*

ПАША. *(радостно, как будто они давно знакомы)* Элвис! Пресли!
«Well, it's one for the money, two for the show...»
Слышал?

АЛЕКСАНДР. Слышал.

ПАША. Хорошо пою?

АЛЕКСАНДР. Своеобразно.

ПАША. *(не обижается, пристраивается рядом)* Ты новенький. Я Павел, можно Паша.

АЛЕКСАНДР. Саша.

ПАША. *(окидывает его взглядом — особенно хвост)*
«Wise men say only fools rush in...»
Красивые волосы. Как у Элвиса. Ты не похож на Элвиса, но если бы волосы распустить — вылитый.

АЛЕКСАНДР. Спасибо. У тебя богатая фантазия.

ПАША. *(доверительно)* Меня тут все знают. Если что надо — скажи. Я помогу. Вхожу в положение.

АЛЕКСАНДР. Буду иметь в виду.

*Ходят по кругу. Забор. Небо. Голые ветки.*

ПАША. *(после паузы, как бы невзначай)* Тебе передачи носят?

АЛЕКСАНДР. Мать скоро приедет.

ПАША. *(оживляется)* Хорошая мать — это всё. Это основа бытия. Моя тоже приезжала. Давно, правда. *(вздыхает)* Ты домашнее любишь? Котлеты там, пирожки...

АЛЕКСАНДР. *(смотрит на него)*

ПАША. *(встречает взгляд, не отводит, улыбается)*

*АЛЕКСАНДР молча продолжает идти по кругу. ПАША — рядом, спутником.*

---

ЭПИЗОД ВОСЬМОЙ: ПОСЛЕ ПРОГУЛКИ. ПРОСВЕТЛЕНИЕ.

*Коридор. В глухом торце коридора нарисован яркий огромный петух во всю стену.
АЛЕКСАНДР возвращается с прогулки. Навстречу — двое пациентов, которых он уже знает в лицо: тихий дядька в вязаной кофте и юркий мужичок в жилетке с вечно влажными глазами.*

МУЖИЧОК. *(кивает в сторону удаляющегося ПАШИ)* Пристал уже?

АЛЕКСАНДР. Пел про Элвиса.

МУЖИЧОК. Это он всегда. Ко всем новеньким. Особенно если вид приличный.

АЛЕКСАНДР. Зачем?

ДЯДЬКА В КОФТЕ. *(не поднимая глаз от пола)* Передачи.

МУЖИЧОК. Ага. Сначала — дружба, уважение, Элвис. Потом — «слушай, у тебя случайно котлетки не осталось?». Потом — «мать такая хорошая, может, варенья даст попробовать». Потом он уже у тебя на тумбочке сидит.

АЛЕКСАНДР. И что, все дают?

МУЖИЧОК. *(пожимает плечами)* Кто с жалости. Кто чтоб отстал. *(помолчав)* Ты лучше не давай. Он не обидится. У него другие благодетели есть.

*Расходятся.*

---

ЭПИЗОД ДЕВЯТЫЙ: ВИЗИТ ИЗ ВОЕНКОМАТА

*Кабинет заведующего. ТАМАРА БОРИСОВНА, МАЙОР ДЁМИН и завотделением — пустой стул (завотделения нет, опаздывает). Дёмин в форме, с папкой.*

ДЁМИН. Тамара Борисовна. Я понимаю, что экспертиза — дело деликатное. Но у нас сроки.

ТАМАРА БОРИСОВНА. Сроки — две недели минимум. Это медицина, товарищ майор, не расписание поездов. Мы это уже проговаривали.

ДЁМИН. Мне нужен Корнев. Специалист, конечно, но броня снята законно. По всей Москве сняли! И не только. Если он здоров — должен служить. По специальности, найдем ему достойное применение.

ТАМАРА БОРИСОВНА. Если он здоров — я вам напишу в заключении. Но не раньше, чем закончу работу.

ДЁМИН. *(меняет тактику, мягче)* Тамара Борисовна. Я вас уважаю, вы знаете. Много лет уже... взаимодействуем. Но я скажу вам честно: у нас очень конкретные потребности. Очень конкретные цифры. Понимаете?

ТАМАРА БОРИСОВНА. Понимаю, товарищ майор.

ДЁМИН. Если каждый молодой инженер начнёт ходить к вам...

ТАМАРА БОРИСОВНА. *(перебивает, спокойно)* Товарищ майор. Ко мне ходят не по желанию. Ко мне направляют. В данном случае — ваш собственный военкомат, потому что у призывника имелись основания. Так написано в направлении.

ДЁМИН. Голоса — не основание. Любой может сказать—

ТАМАРА БОРИСОВНА. Любой — да. Но не каждый убедит меня. *(пауза)* Я напишу заключение через две недели. И оно будет честным. Как всегда.

*ДЁМИН смотрит на неё. Понимает, что разговор закончен.*

ДЁМИН. *(встаёт)* Хорошо. *(пауза у двери)* Тамара Борисовна. Я не враг этим ребятам. Я тоже понимаю, куда их везут. Но у меня приказ.

*Уходит. ТАМАРА БОРИСОВНА долго смотрит на дверь.*

---

ЭПИЗОД ДЕСЯТЫЙ: СЕАНС ВТОРОЙ

*Кабинет. День третий.*

ТАМАРА БОРИСОВНА. Александр Игоревич, расскажите мне про работу. Что вы делаете в НИИ?

АЛЕКСАНДР. Это... закрытая тема, в общем.

ТАМАРА БОРИСОВНА. Я спрашиваю не про содержание. Про то, как вы себя чувствуете там. Нравится? Вы о таком мечтали?

АЛЕКСАНДР. *(настоящий ответ, вырывается)* Нравилось. В первые годы. Задачи интересные. Сейчас — отчёты, согласования, план. Настоящей работы мало.

ТАМАРА БОРИСОВНА. Это вас расстраивает?

АЛЕКСАНДР. Наверное.

ТАМАРА БОРИСОВНА. Голоса — они про работу тоже говорят?

АЛЕКСАНДР. *(спохватывается, возвращается в роль)* Иногда. Когда я там сижу над расчётами... они мешают сосредотачиваться.

ТАМАРА БОРИСОВНА. Что именно мешает? Они говорят что-то про работу или просто присутствуют?

АЛЕКСАНДР. Присутствуют. Как радио в соседней комнате. Слова неразборчивы, но шум есть.

ТАМАРА БОРИСОВНА. *(пишет)* Александр Игоревич. Вы любите читать?

АЛЕКСАНДР. Да.

ТАМАРА БОРИСОВНА. Что читаете сейчас?

АЛЕКСАНДР. Булгакова.

ТАМАРА БОРИСОВНА. *(чуть улыбается)* Мастера?

АЛЕКСАНДР. Да.

ТАМАРА БОРИСОВНА.
“Шизофрения как и было сказано”. (С улыбкой)
Любопытный выбор для человека, который добровольно пришёл в психиатрическую больницу.

*Пауза. Длинная.*

АЛЕКСАНДР. *(тихо)* Тамара Борисовна… Я не добровольно, меня военкомат направил.

ТАМАРА БОРИСОВНА. Продолжайте.

АЛЕКСАНДР. *(не продолжает)*

ТАМАРА БОРИСОВНА. *(спокойно)* Расскажите мне про отца.

*АЛЕКСАНДР молчит. Свет в кабинете медленно меняется — становится тёплым, домашним, почти жёлтым, как от настольной лампы. ТАМАРА БОРИСОВНА застывает в полутьме, перо неподвижно над бумагой. Кабинет уходит на задний план.*

*Высвечивается — комната. Два окна. Занавески открыты. Стол, заваленный деталями парусника: мачты, паруса из плотной бумаги, катушка ниток, тюбик клея. За столом — ОТЕЦ, лет сорока, и МАЛЬЧИК-АЛЕКСАНДР, лет десяти-одиннадцати. Оба сосредоточенно работают, оба молчат — но это не тяжёлое молчание, а то самое, в котором двоим хорошо вместе. На столе, рядом с локтем отца — начатая бутылка портвейна, этикетка не читается. На старом катушечном магнитофоне в углу — тихо играет Окуджава, «Когда воротимся мы в Портленд».*

*ОТЕЦ аккуратно приклеивает мачту, придерживает пальцем, чтобы держалась. МАЛЬЧИК подаёт ему нитку — не дожидаясь просьбы, заранее зная, что понадобится. ОТЕЦ кивает, не глядя, берёт нитку. Тянется к бутылке, делает глоток — спокойно, привычно, без удовольствия напоказ. Снова берётся за парусник.*

*Так проходит несколько секунд — только музыка, только тихая возня с деталями. Это очень нежная, очень бытовая сцена.*

*Беззвучно, рывком открывается дверь. Входит МАТЬ — гораздо моложе, чем мы видели её раньше. Она что-то кричит — рот открывается, лицо искажено, но звука нет вообще, только музыка Окуджавы продолжает играть как ни в чём не бывало, но немного громче. ОТЕЦ поднимает на неё глаза. Улыбается — широко, спокойно, с каким-то даже сочувствием — и делает ещё два глотка из бутылки, демонстративно, глядя ей в глаза.*

*МАТЬ в ярости вырывает у него бутылку. Швыряет об пол. Стекло — беззвучно — разлетается, на полу растекается тёмная лужа.*

*МАЛЬЧИК не вздрагивает. Не смотрит на мать, не смотрит на отца. Смотрит на парусник в своих руках — спокойно, привычно, с выражением усталости настолько старой, что она уже не выглядит как боль, а просто как привычное выражение лица.
Отец закуривает Беломор от спички и выпускает облако дыма.
Этот дым быстро заполняет всю комнату и скрывает всех троих и комнату *

*Музыка обрывается.*

*Свет резко возвращается в кабинет — холодный, дневной. ТАМАРА БОРИСОВНА всё так же сидит с пером над бумагой, будто и не было паузы.*

АЛЕКСАНДР. *(после долгого молчания, очень ровным голосом)* Он умер, когда мне было двенадцать. Цирроз.

ТАМАРА БОРИСОВНА. *(внимательно смотрит на него)* Вы сейчас о чём-то думали.

АЛЕКСАНДР. Да. Нет.

ТАМАРА БОРИСОВНА. *(не настаивает, пишет)* Хорошо.

---

ЭПИЗОД ОДИННАДЦАТЫЙ: НОЧНОЙ ШУМ И УТРО С СОЛДАТОМ

*Палата № 3. Глубокая ночь. Темно. АЛЕКСАНДР спит. Потом — в коридоре что-то происходит: топот, крик, глухие удары, чьи-то уверенные команды вполголоса. АЛЕКСАНДР просыпается, садится на кровати.*

АЛЕКСАНДР. *(шёпотом)* Вась. Слышишь?

ВАСЯ. *(спокойно, как будто и не спал)* Слышу.

АЛЕКСАНДР. Что это?

ВАСЯ. Привезли кого-то. Бывает.

АЛЕКСАНДР. Мне надо бы посмотреть —

ВАСЯ. Не надо. Дверь до утра все равно не откроют. Только если сам очень попросишь в туалет, и то — Гоша сначала проснется, потом услышит, и только потом посмотрит в глазок и спросит, чего надо.

*Шум постепенно стихает. Темнота.*

АЛЕКСАНДР. *(лежит, смотрит в потолок)* Кто это мог быть?

ВАСЯ. Узнаем утром.

---

*Утро. Комната трудотерапии — длинный стол, клей, картонные заготовки, пациенты клеят коробки. Тихая, почти медитативная работа. ГОША вводит нового пациента — РЯДОВОГО в помятой военной форме без погон. Вид у солдата растрёпанный, но глаза — живые, отчаянно весёлые. Он оглядывается с видом человека, которому предложили экскурсию в зоопарк.*

*АЛЕКСАНДР в дверях — он привычно и громко заявляет:*

АЛЕКСАНДР. Я на трудотерапию не иду. У меня экспертиза, я освобождён.

ГОША. *(без выражения)* Знаю, Корнев. Идите гуляйте. На петуха помедитируйте. Его, кстати, наш бывший пациент рисовал, буддист.

*АЛЕКСАНДР не уходит — любопытство берёт верх. Остаётся у двери. РЯДОВОГО усаживают на свободный стул. Он смотрит на коробки.*

РЯДОВОЙ. Это что, работа для скорбных духом?

ПАЦИЕНТ С КЛЕЕМ. *(не поднимая глаз)* Трудотерапия.

РЯДОВОЙ. *(хмыкает)* А у нас в части тоже трудотерапия — забор красить, сортиры зубными щетками мыть, копать до обеда. *(оглядывается)* Мужики, вы тут нормально устроились, я вам скажу. Тепло, кормят, красить, копать и прочие мытарства делать не заставляют...

*Никто не реагирует. Клеят коробки.*

РЯДОВОЙ. *(не унимается)* Я, кстати, по делу сюда. Мне сообщить надо важное. Государственной важности. *(понижает голос, но так, чтобы слышали все)* Инопланетяне. Они уже здесь. Я лично видел. Прямо над казармой висело. Шар. Светящийся. Они мне лестницу с шара спустили, да я не полез.

*Пауза. Двое пациентов поднимают глаза — без интереса, скорее профессионально оценивающе.*

РЯДОВОЙ. Я ефрейтору доложил. Он меня — сюда. Правильно, между прочим! Тут всё-таки учёные сидят. Это же надо расследовать. Это же контакт с внеземной цивилизацией, а они — *(щёлкает пальцами)* — санитаров вызывают, а мне к главному профессору надо...

*Что-то в нём начинает меняться. Голос становится чуть выше. Глаза — чуть шире.*

РЯДОВОЙ. Они везде уже. В нашей форме тоже ходят. Я нарочно свои погоны содрал, чтобы от них отличаться Может, и среди вас есть. Я по глазам вижу. У настоящего человека глаза — вот так. *(показывает)* А у них — вот так. *(показывает иначе)* Вы смотрите на меня — нормально смотрите? Смотрите нормально, я прошу!

*Голос срывается. ГОША уже у двери — сигналит куда-то в коридор.*

РЯДОВОЙ. *(почти кричит)* Я не псих! Я видел! Они настоящие! Они уже внутри периметра! Послушайте меня! Я вам говорю — они уже внутри —

*Входят ещё двое санитаров. Быстро, профессионально. Рядового уводят. Крик стихает за дверью.*

*Тишина. Пациенты клеят коробки.*

ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ. *(тихо, соседу, не отрываясь от работы)* Командира, наверное, застрелил.

ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ. *(так же)* Или промахнулся.

ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ. Раз так активно играет — значит, что-то серьёзное.

ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ. Ну да.

*Пауза. Клеят.*

ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ. Коробки кривые получаются.

ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ. Клей сегодня плохой.

*Больше рядового никто не видел.*

---

ЭПИЗОД ДВЕНАДЦАТЫЙ: ЛЁХА И СУЛЬФА

*Коридор. АЛЕКСАНДР идёт из столовой. Из палаты № 7 доносится голос — громкий, напористый.*

ЛЁХА. *(за закрытой дверью)* Да ты вообще кто такая?! Ты мне ещё указывать будешь?! Я тебе не подопытный кролик!

НИНА. *(тоже за дверью, ледяно)* Лёша. Последний раз говорю.

ЛЁХА. Последний раз — это у меня последний раз! Я здоровый человек! Я вообще сюда не просился! Захочу и уйду прямо сейчас!

*Звук упавшего чего-то металлического. Пауза. Потом — тишина нехорошая.*

*ГОША выходит из палаты, плотно закрывает дверь. Видит АЛЕКСАНДРА.*

ГОША. Иди, иди. Не стой.

АЛЕКСАНДР. Что там?

ГОША. Сульфу колют. Пришлось зафиксировать

АЛЕКСАНДР. Это...

ГОША. Сульфазин. Масло с серой. Больно. Температура потом под сорок. *(пожимает плечами)* Нина предупреждала.

АЛЕКСАНДР. За что?

ГОША. Лёха ночью не спал, колобродил, а сейчас тележку с процедурами опрокинул. Прямо на Нину. *(вздыхает)* Она терпеливая, но не бесконечно. И он уже не первый раз так нарывается

---

*День спустя. Палата № 7. Лёха лежит лицом к стене, укрытый до подбородка. Пышет жаром — буквально, от него как от батареи. АЛЕКСАНДР стоит у двери с кружкой чая.*

АЛЕКСАНДР. Можно?

ЛЁХА. *(не поворачивается)* Чего надо.

АЛЕКСАНДР. Чай принёс. Из столовой стащил.

*Пауза.*

ЛЁХА. Ставь на тумбочку.

*АЛЕКСАНДР ставит. Садится на соседнюю пустую кровать. Молчат.*

ЛЁХА. *(наконец, хрипло)* Ты из третьей?

АЛЕКСАНДР. Да. Корнев.

ЛЁХА. Лёха. *(пауза)* Ты за что тут?

АЛЕКСАНДР. Экспертиза. Военкомат.

ЛЁХА. А. Таких много теперь. *(кашляет)* Я — другое. Меня мать сдала. Сказала им, что я буйный.

АЛЕКСАНДР. Буйный?

ЛЁХА. *(думает)* Ну... иногда да. *(без сожаления)* На заводе с мастером подрался. Он меня — козлом. Я его — об верстак.

АЛЕКСАНДР. И?

ЛЁХА. И всё. Мать испугалась, что посадят. Сюда лучше. *(горько смеётся, морщится от боли)* Умная мать у меня…

*Пауза.*

АЛЕКСАНДР. Тут слышали — ты кричал что-то. Про музыку.

ЛЁХА. *(оживляется, несмотря на температуру)* А, это. Нина хотела мой кассетник забрать. А в нем ещё приемник вмонтирован. Я его под матрасом прятал. *(пауза)* Там Цеппелины были ночью, свежак. По «Голосу Америки». Я что, зря что-ли ночью не спал?

АЛЕКСАНДР. Led Zeppelin?

ЛЁХА. *(смотрит на него с подозрением)* Знаешь?

АЛЕКСАНДР. Слушал.

ЛЁХА. *(помолчав)* Ну и как?

АЛЕКСАНДР. Хорошо. Есть отличные вещи! Я, честно говоря, больше Битлз люблю. И Боба Дилана ещё.

ЛЁХА. *(морщится — не от боли, от несогласия)* Дилан — это вообще другое. Дилан — это слова. К тому же английские слова. А Zeppelin — это... *(ищет слово)* ...это как стена воды падает. Понимаешь?

АЛЕКСАНДР. Понимаю.

ЛЁХА. *(смотрит в потолок)* Stairway to Heaven слышал?

АЛЕКСАНДР. Да.

ЛЁХА. Вот. Там же всё есть. Там же — *(пауза)* — там же жизнь вся, понимаешь? От начала до конца. Восемь минут — и вся жизнь. *(помолчав)* Битлз так не умеют.

АЛЕКСАНДР. Битлз по-другому умеют.

ЛЁХА. По-другому — это хуже.

АЛЕКСАНДР. Это просто другое.

*ЛЁХА смотрит на него. Потом берёт кружку с тумбочки.*

ЛЁХА. Холодный уже.

АЛЕКСАНДР. Извини.

ЛЁХА. *(пьёт)* Ничего. *(пауза)* Ты заходи ещё. Скучно тут. Поговорить о музыке не с кем

---

ЭПИЗОД ТРИНАДЦАТЫЙ: НОЧЬ. БЕЛЫЙ ДОКТОР.

*Глубокая ночь. Палата № 7. ЛЁХА мечется в жару — сбросил одеяло, бормочет что-то несвязное, то ли спорит с кем-то во сне, то ли ругается с мастером на заводе. Дверь палаты приоткрыта — не стали закрывать после обхода на всякий случай.*

*В коридоре — тишина, только лампа синего света мигает. Появляется ФИГУРА: высокий человек в белом халате, безупречно отглаженном, с идеально уложенными, почти неестественно гладкими волосами. Походка ровная, без суеты. Лица толком не разглядеть — свет падает сзади.*

*ФИГУРА останавливается у двери палаты № 7. Смотрит на мечущегося ЛЁХУ. Заходит.*

*Молча подходит к кровати. ЛЁХА продолжает бормотать — потом вдруг затихает, как будто кто-то рукой провёл по воздуху над его лицом. Дыхание выравнивается. Жар будто отступает на несколько градусов.*

*ФИГУРА стоит ещё секунду. Поправляет одеяло — буднично, без всякой мистики в жесте, как сделала бы любая дежурная медсестра.
Непонятно откуда раздается тихая фраза: «И видел во сне: вот, лестница стоит на земле, а верх ее касается неба»
Потом фигура разворачивается и уходит так же неспешно, как пришла.*

*Коридор пуст. Дверь палаты тихо прикрывается — то ли сквозняком, то ли рукой ушедшего.*

*Тишина.*

---

*Утро. Столовая. АЛЕКСАНДР с подносом садится рядом с ЛЁХОЙ — тот выглядит значительно лучше, жара почти нет, только глаза блестят.*

АЛЕКСАНДР. Ты как?

ЛЁХА. *(удивлён сам)* Нормально. Спал хорошо, между прочим. Первый раз за два дня.

АЛЕКСАНДР. Температура спала?

ЛЁХА. Спала. *(ест, потом, как бы между делом)* Слушай, а к тебе ночью никто не заходил?

АЛЕКСАНДР. Ко мне — нет. А что?

ЛЁХА. *(мнётся, не уверен, говорить ли)* Да я не знаю. Может, привиделось. Жар всё-таки. Но будто кто-то заходил. В халате. Постоял у кровати — и мне сразу легче стало.

АЛЕКСАНДР. Дежурный врач, наверное. Ночной обход.

ЛЁХА. *(качает головой)* Дежурный — это Семёныч, толстый, в очках, я его сто раз видел. А этот — другой. Стройный. Причёска такая, будто из парикмахерской прямо. Или из старого кино.

*Пауза.*

АЛЕКСАНДР. *(вспоминает слова Васи, но не говорит вслух)* Может, новенький какой. Консультант.

ЛЁХА. Может. *(пожимает плечами, доедает кашу)* А может, и легенда наша заходила. Белый доктор. *(усмехается, но не совсем уверенно)* У нас тут все об этом знают. Кто буйный, кто совсем плохой — заходит, и человек засыпает. Будто Ганнушкин сам присматривает.

АЛЕКСАНДР. Ты в это веришь?

ЛЁХА. *(долгая пауза)* Я не знаю, во что я тут вообще верю. *(пауза)* Но спал я хорошо. Это твердый факт.

---

ЭПИЗОД ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ: ПРОГУЛКА. ВАСЯ И НЕБО.

*Внутренний двор. Скамейка. Весна уже настоящая — первая зелень, птицы. АЛЕКСАНДР и ВАСЯ сидят рядом. ГОША прохаживается поодаль.*

ВАСЯ. *(смотрит в небо)* Вот там. Видите?

АЛЕКСАНДР. Где?

ВАСЯ. Чуть левее облака. Это мой орбитальный корабль. МКС. Ну, или будущая МКС. Международная космическая станция. Пока называется иначе.

АЛЕКСАНДР. Ты её отсюда видишь?

ВАСЯ. Я её чувствую. Тяготение. Очень слабое, но есть. *(пауза)* Вы тоже можете научиться. Надо просто замолчать внутри.

АЛЕКСАНДР. *(пробует помолчать. Смотрит в небо.)*

ВАСЯ. Ну?

АЛЕКСАНДР. Нет. Не чувствую.

ВАСЯ. Это потому что вы думаете. Вы всё время думаете, я же вижу. Голова работает как насос. Мысли туда-сюда качает. Выключить не умеете.

АЛЕКСАНДР. Наверное.

ВАСЯ. Это называется «невроз интеллектуала». Тамара Борисовна мне объясняла. *(добродушно)* Только вы ей не говорите, что я вам сказал.

*Молчание. Ветер. Первые листья.*

АЛЕКСАНДР. Вася. Ты же понимаешь, что ты не корабль?

ВАСЯ. *(без обиды)* Конечно понимаю.

АЛЕКСАНДР. Тогда зачем?

ВАСЯ. *(думает)* Понимаете, Саша... Когда я — Вася, мне надо возвращаться на завод. Стоять в очереди за всем. Ругаться с женой. Платить за кооператив. Быть виноватым. *(пауза)* А когда я — корабль... мне надо просто лететь. И это — моё дело. Только моё.

*Пауза.*

АЛЕКСАНДР. Ты сам так решил?

ВАСЯ. *(смотрит на него)* А вы?

*Молчание. ВАСЯ снова поднимает голову к небу — но взгляд другой, не отсутствующий, а почти жадный.*

ВАСЯ. Знаете, почему я выбрал корабль? Не самолёт, не поезд — корабль.

АЛЕКСАНДР. Почему?

ВАСЯ. Скорость. Космическая скорость — она такая, что время по-другому идёт. Для того, кто летает и для того, кто на земле остаётся, время течет по-разному. Слышали про это? Эйнштейн. Чем быстрее летишь — тем медленнее для тебя время. *(пауза)* А для них на Земле - быстрее. Чтобы я — раз, когда вернусь, и уже там, в будущем. А здесь, на заводе, в очереди пока я летаю — пусть оно тянется без меня, сколько хочет.

АЛЕКСАНДР. Зачем тебе в будущее?

ВАСЯ. *(просто, без всякой иронии)* Потому что настоящее — не моё. Я в нём гость. Чужой. А там, дальше — может, и моё время будет. *(пауза)* Корабль не топчется на месте, Саша. Корабль летит. Это вся разница между мной и теми, кто остался стоять в очереди.

---

ЭПИЗОД ПЯТНАДЦАТЫЙ: ВИЗИТ МАТЕРИ

*Комната для свиданий. Столик, два стула. ВАЛЕНТИНА КОРНЕВА пришла с сумкой — домашняя еда, апельсины. АЛЕКСАНДР напротив. НИНА делает вид, что не слушает у окна.*

МАТЬ. *(шёпотом, хотя можно и громко)* Ну? Как оно?

АЛЕКСАНДР. Нормально.

МАТЬ. Тебя не... не обижают?

АЛЕКСАНДР. Мама. Это больница, а не зона.

МАТЬ. Я знаю, знаю. *(суёт пакет)* Вот, котлеты. Твои любимые. Там ещё варенье, черничное.

АЛЕКСАНДР. Спасибо.

МАТЬ. Ну и как? Получается? *(косится на НИНУ)* ...болеть?

АЛЕКСАНДР. *(тихо)* Сложнее, чем думал.

МАТЬ. Почему?

АЛЕКСАНДР. Потому что там... *(пауза)* она очень хорошо слушает. Врач. Начинаешь отвечать на один вопрос, а отвечаешь почему-то на другой.

МАТЬ. Это плохо?

АЛЕКСАНДР. Не знаю ещё.

МАТЬ. Саша. Ты точно хочешь этим путём? Потому что отец Славы Симонова — он знает людей в горвоенкомате, можно попробовать...

АЛЕКСАНДР. Мама.

МАТЬ. Что «мама»? Я просто...

АЛЕКСАНДР. Я справлюсь. Иди домой.

МАТЬ. *(тихо)* Ты здесь стал другой.

АЛЕКСАНДР. Я здесь всего пять дней.

МАТЬ. Всё равно. Другой.

*Пауза. Мать смотрит на него.*

МАТЬ. Там — сосед какой?

АЛЕКСАНДР. Хороший.

МАТЬ. Настоящий больной?

АЛЕКСАНДР. *(думает)* Пожалуй, самый настоящий человек, которого я здесь видел.

*Пауза. Мать начинает складывать пустую сумку в другую сумку.*

МАТЬ. Там ещё варенье, я сказала? Черничное.

АЛЕКСАНДР. Сказала уже.

МАТЬ. Ты его сам ешь. Не раздавай никому.

*Пауза. Смотрит на него.*

МАТЬ. Слышишь? Сам.

АЛЕКСАНДР. *(слабая улыбка)* Слышу, мама.

---

ЭПИЗОД ШЕСТНАДЦАТЫЙ: ПРОФЕССОР

*Коридор. АЛЕКСАНДР нос к носу сталкивается с ПРОФЕССОРОМ АРКАДИЕМ СЕМЁНОВИЧЕМ. Тот идёт, читая папку на ходу.*

ПРОФЕССОР. *(не поднимая глаз)* Молодой человек. Вы — новый?

АЛЕКСАНДР. Да. Корнев.

ПРОФЕССОР. *(листает)* А, вот. *(наконец смотрит на него, долго, внимательно)* Голоса?

АЛЕКСАНДР. Да.

ПРОФЕССОР. Что говорят?

АЛЕКСАНДР. *(устало, уже по накатанному)* Критикуют. Комментируют. Один молчит.

ПРОФЕССОР. Молчит — самый интересный. *(кивает)* Молчащий голос — редкость. Описывали? Нет. Надо Тамаре Борисовне сказать. *(записывает в своей папке)*

АЛЕКСАНДР. Вы...

ПРОФЕССОР. Аркадий Семёнович, профессор. Консультирую здесь. *(идёт дальше)* Молчащий — это важно. Запомните.

АЛЕКСАНДР. *(смотрит ему вслед)*

*ПРОФЕССОР останавливается, не оборачиваясь.*

ПРОФЕССОР. Корнев.
“О чем молчит третий голос” - хорошее название для пьесы.

И не читайте учебников по психиатрии перед сном. Лучше спать будете.

*Уходит. АЛЕКСАНДР стоит.*

---

ЭПИЗОД СЕМНАДЦАТЫЙ: НОЧЬ ВТОРОЙ НЕДЕЛИ

*Палата. Почти темно. АЛЕКСАНДР сидит на кровати. Не спит. ВАСЯ дышит ровно.*

*АЛЕКСАНДР тихо говорит — не Васе, скорее себе, или в пространство.*

АЛЕКСАНДР. *(очень тихо)* Ну и что вы молчите?

*Тишина.*

АЛЕКСАНДР. Я к вам обращаюсь. К третьему особенно. Раз уж я вас придумал — хоть что-нибудь скажите.

*Тишина.*

АЛЕКСАНДР. Правильно ли я делаю? Это... нормально вообще — так делать?
Смиряться под ударами судьбы,
Иль надо оказать сопротивленье?

*Тишина.*

ВАСЯ. *(не открывая глаз)* Саша. Вы разговариваете с голосами вслух.

АЛЕКСАНДР. *(пауза)* Не сплю, извини.

ВАСЯ. Это хорошо.

АЛЕКСАНДР. Что хорошо?

ВАСЯ. Что разговариваете. Значит, не так страшно стало. *(поворачивается)* Ложитесь спать. Всё нормально.

*Пауза.*

АЛЕКСАНДР. Вась. Я тебе кое-что скажу.

ВАСЯ. Не надо.

АЛЕКСАНДР. Что?

ВАСЯ. Не надо говорить. Я и так всё понимаю. Уже с первого дня. *(пауза)* Это не важно. Вы нормальный человек, попавший в ненормальное положение. Таких здесь бывает достаточно.

АЛЕКСАНДР. И что с ними... делают?

ВАСЯ. *(серьёзно)* Помогают. По-разному. *(переворачивается)* Спокойной ночи, Саша.

---

ЭПИЗОД ВОСЕМНАДЦАТЫЙ: СЕАНС ПОСЛЕДНИЙ

*Кабинет. День двенадцатый. ТАМАРА БОРИСОВНА. АЛЕКСАНДР. Что-то изменилось в их отношениях — оба это знают.*

ТАМАРА БОРИСОВНА. Александр Игоревич. Хочу поговорить с вами честно.

АЛЕКСАНДР. Хорошо.

ТАМАРА БОРИСОВНА. Вы умный человек. Вы читали что-то о психиатрических синдромах перед тем, как к нам попасть. Не надо отрицать — это видно по тому, как вы строили свои рассказы. Очень... правильно. Почти правильно.

АЛЕКСАНДР. *(молчит)*

ТАМАРА БОРИСОВНА. Голоса — хорошая идея, кстати. Три, один молчит. Продумано. *(пауза)* Но вы сделали классическую ошибку: слишком стройная система. У настоящего пациента всегда есть противоречия. Нелогичности. Вы были слишком логичны.

АЛЕКСАНДР. *(наконец)* Тамара Борисовна...

ТАМАРА БОРИСОВНА. Подождите. Я ещё не закончила. *(пауза)* Вы также искренне проговорились в нескольких местах. Про отца — настоящее, непридуманное молчание. Про работу — настоящее. Про то, что правильно ли живёте — очень настоящее.
А про болезнь слишком плоско, как про другого.

*Молчание.*

АЛЕКСАНДР. *(тихо)* И что теперь?

ТАМАРА БОРИСОВНА. А теперь я задам вам один вопрос. Ответьте честно. Только один раз в жизни, как говорят в кино — честно, здесь, мне.

АЛЕКСАНДР. Хорошо.

ТАМАРА БОРИСОВНА. Вы хотите туда ехать?

*Долгая пауза.*

АЛЕКСАНДР. Нет.

ТАМАРА БОРИСОВНА. *(кивает. Пишет. Долго пишет.)* Хорошо.

АЛЕКСАНДР. Тамара Борисовна. Что вы... что вы напишете?

ТАМАРА БОРИСОВНА. Напишу правду. *(не смотрит на него)* У вас астено-невротический синдром с элементами невроза навязчивых состояний на фоне хронического стресса. К воинской службе в настоящее время не годен. Рекомендовано амбулаторное наблюдение.

*Пауза.*

АЛЕКСАНДР. Это... правда?
Это мой настоящий диагноз? Я этим болен?!

ТАМАРА БОРИСОВНА. *(наконец смотрит на него)* Александр Игоревич. Двенадцать дней я наблюдала человека, который не спит нормально, у которого расстройство тревожного характера, который говорит с вымышленными голосами вслух по ночам и задаёт им настоящие вопросы и цитирует им Шекспира. *(пауза)* Это правда или нет — решайте сами.

*Долгая пауза.*

АЛЕКСАНДР. *(очень тихо)* Спасибо.

ТАМАРА БОРИСОВНА. Не за что. *(убирает папку)* Выписка завтра. И — приходите на амбулаторный приём. Через месяц. Это не формальность.

АЛЕКСАНДР. Хорошо.

ТАМАРА БОРИСОВНА. И бросьте читать учебники. Читайте Булгакова.

---

ЭПИЗОД ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ: ПРОЩАНИЕ

*Палата. АЛЕКСАНДР собирает чемодан. ВАСЯ лежит, смотрит в потолок.*

АЛЕКСАНДР. Вась. Я ухожу.

ВАСЯ. Я слышал.

АЛЕКСАНДР. Хотел... не знаю. Спасибо.

ВАСЯ. За что?

АЛЕКСАНДР. За компанию. За ночные разговоры. За то, что не выдал.

ВАСЯ. *(пожимает плечами)* Что выдавать? Вы никому ничего не сделали плохого.

*АЛЕКСАНДР застёгивает чемодан. Стоит.*

АЛЕКСАНДР. Вась. Ты когда выходишь?

ВАСЯ. Не знаю. Наверное, когда рассчитаю траекторию. *(пауза)* Или когда захочу. Или когда придет мое время.

АЛЕКСАНДР. Ты можешь захотеть?

ВАСЯ. *(улыбается)* Корабли не хотят. Они летят по программе.

АЛЕКСАНДР. Но ты — не корабль.

ВАСЯ. *(смотрит на него)* Это вы так думаете.

*Пауза.*

АЛЕКСАНДР. Пока, Вася.

ВАСЯ. Счастливо, Саша. Живите правильно. Для себя правильно . Хотя бы попробуйте.

*АЛЕКСАНДР уже в дверях. Останавливается.*

АЛЕКСАНДР. Слушай, Вась. Я вот всё думал — а вдруг ты на самом деле корабль?

ВАСЯ. *(не поворачивается)* Идите, Саша.

---

ЭПИЗОД ДВАДЦАТЫЙ: ВЫХОД

*Приёмный покой. АЛЕКСАНДР с чемоданом. НИНА оформляет бумаги. ГОША стоит рядом. В коридоре мелькает ПАША — увидев АЛЕКСАНДРА с чемоданом, выразительно вздыхает и исчезает: потенциальный источник продуктов иссяк.*

НИНА. *(протягивает справку)* Держите. На руки. На работу отнесите. Остальное в военкомат мы передадим.

АЛЕКСАНДР. *(берёт)*

ГОША. *(тихо)* Поздравляю.

АЛЕКСАНДР. С чем?

ГОША. С выпиской.

АЛЕКСАНДР. А ты... не завидуешь?

ГОША. *(искренне удивлён)* Чему? Я тут хорошо устроился. Тепло, кормят, в Афган не везут. *(пауза)* Я, может, сам здесь до двадцать седьмого съезда пересижу.

*АЛЕКСАНДР смотрит на него. Потом смеётся. Первый раз за все двенадцать дней — по-настоящему.*

ГОША. *(улыбается)* Вот. Другое дело.

*АЛЕКСАНДР идёт к выходу. Останавливается у двери.*

АЛЕКСАНДР. Гош. Нина Степановна. Спасибо.

НИНА. *(не поднимая глаз)* Не болейте.

*Пауза.*

НИНА. *(тише)* И правда — не болейте.

*Из глубины коридора, из палаты № 7, едва слышно — из-под матраса, из маленького приёмника, через хрип глушилок — несколько секунд электрогитары. Узнаваемо. Led Zeppelin.*

*АЛЕКСАНДР слушает секунду. Кивает. Уходит.*

---

ЭПИЗОД ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ: УЛИЦА

*Весна. Улица Потешная. АЛЕКСАНДР выходит из ворот больницы. Стоит. Смотрит на небо.*

*Долго.*

*Потом — достаёт из кармана бумажку. Номер телефона. Читает: «Амбулаторный приём. Клюева Т.Б. Запись по телефону...»*

*Убирает в карман.*

*Идёт.*

*Останавливается. Смотрит вверх ещё раз — туда, куда смотрел Вася.*

*Ничего не чувствует. Но смотрит.*

*Потом улыбается чему-то и уходит.*

---

ФИНАЛ: КАБИНЕТ. ВЕЧЕР.

ТАМАРА БОРИСОВНА одна. Папка Корнева на столе. Она дописывает что-то. Потом закрывает.*

*Берёт следующую папку. Открывает.*

*Читает.*

*НИНА заглядывает в дверь.*

НИНА. Тамара Борисовна, завтра в девять — новый. Из Тушинского военкомата. Тоже по экспертизе.

ТАМАРА БОРИСОВНА. *(не поднимая глаз)* Голоса?

НИНА. Голоса.

ТАМАРА БОРИСОВНА. Сколько?

НИНА. Три. Один молчит.

*Пауза. ТАМАРА БОРИСОВНА опускает ручку.*

ТАМАРА БОРИСОВНА. *(тихо, скорее себе)* Хотя бы меняйте симптоматику, господи...

*Берёт ручку снова. Пишет.*

*Темнеет за окном.*

---

КОНЕЦ

---

*Пьеса написана как художественный вымысел. Все персонажи и события — вымышленные. Психиатрическая клиническая больница № 4 им. П.Б. Ганнушкина использована как историческое место действия.*